Соотношение правовых конструкций сделки, совершённой под условием, обусловленного исполнения обязательства

JOURNAL: « SCIENTIFIC NOTES OF V.I. VERNADSKY CRIMEAN FEDERAL UNIVERSITY. JURIDICAL SCIENCE»,

SECTION:

Publication text (PDF)

Остапова Е. А.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2023. – Т. 9 (75). № 1. – С. 293–301.

УДК 347.1

СООТНОШЕНИЕ ПРАВОВЫХ КОНСТРУКЦИЙ СДЕЛКИ, СОВЕРШЁННОЙ ПОД УСЛОВИЕМ, И ОБУСЛОВЛЕННОГО ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Остапова Е. А.

Юридический институт ФГАОУВО «Севастопольский государственный университет»

В статье доказывается необходимость разграничения предметов регулирования статей 157 и 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и недопустимость отождествления сделок, совершенных под отлагательным условием, и обусловленного исполнения обязательств. Показывается, что ошибоч-ное толкование указанных законодательных положений в научной литературе приводит к смешиванию правовой конструкции сделки, совершенной под отлагательным условием, и правовой конструкции обусловленного исполнения обязательства. Делается вывод о невозможности совершения части сделки под отлагательным условием.

Ключевые слова: условные сделки, отлагательное условие; обусловленное исполнение обязатель-ства.

Совершенной под условием (условной) сделкой является такая сделка, стороны которой поставили возникновение или прекращение прав и обязанностей в зависи-мость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Признаком условия согласно ст. 157 Гражданского кодексы Российской Федерации (далее – ГК) является его неопределенность (неизвестность его наступ-ления в будущем): наличие возможности, но не неизбежность наступления условия.

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ ГК дополнен статьей 327.1, согласно которой исполнение обязанностей, осуществление, изменение и прекра-щение определенных прав по договорному обязательству могут быть обусловлены совершением (несовершением) одной из сторон обязательства конкретных действий или наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

В научной литературе и судебной практике усматривается тенденция к отож-дествлению сделок, совершенных под отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК), и обусловленного исполнения обязательств (ст. 327.1 ГК). Так, А.Г. Карапетов пишет: «Статья 327.1 ГК уточняет это законодательное положение (речь идет о п. 1 ст. 157 ГК – Е.О.), оговаривая, что под условие может быть поставлен не весь правовой эффект сделки в целом, а отдельные права и обязанности по ней» [1, с. 867]. Это – совершенно неприемлемое смешивание содержания ст. 157 ГК и содержания ст. 327.1 ГК, неприемлемое по той причине, что предметом регулирования этих двух статей являются разные отношения. А.Г. Карапетов прав только в части прекраще-ния «определенных прав». Но здесь ему помог законодатель, который под рубрикой «Обусловленное исполнение обязательства» (это – заглавие ст. 327.1 ГК) поместил правило об обусловленном «прекращении определенных прав по договорному обя-зательству», то есть о явлении, которое выходит за пределы, заявленные в рубрике (в заглавии ст. 327.1 ГК и в названии главы 22 Гражданского кодекса). Такое обу-словленное «прекращение» действительно тождественно отменительному условию (п. 1 ст. 157 ГК), с той только разницей, что отменительное условие прекращает все права и обязанности, а при обусловленном прекращении «определенных прав» сохраняется действие других прав и обязанностей.

В.В. Груздев считает, что «суть отношений, возникающих между сторонами до наступления отлагательного условия, легко объяснимо с использованием концепции правообразующей возможности. В силу данной концепции: 1) совершение сделки под отлагательным условием не порождает правоотношения, а влечет возникнове-ние у ее сторон правообразующих возможностей – фактических по своему характе-ру возможностей реализовать правосубъектность в подходящей для этого практиче-ской ситуации (собственно, при наступлении условия); 2) правообразующая воз-можность является частным случаем охраняемого законом интереса…» [2].

Законодатель совершенно определенно устанавливает для сторон сделки невы-годные последствия недобросовестного воспрепятствования и недобросовестного содействия наступлению отлагательного условия (п. 3 ст. 157 ГК). Ученый старает-ся найти применение разработанной им теоретической конструкции, применение которой не приближает к пониманию п. 3 ст. 157 ГК, а удаляет от него. В этом зако-нодательном положении логически закреплена правовая норма, которая обнаружи-вается при помощи вывода от следствия к условию (по терминологии Е.В. Васьков-ского [3, с. 302-305]) или от последующего правового явления к предыдущему (по терминологии современных авторов [4, с. 228-286]). Это дает основание утверждать, что на основании п. 3 ст. 157 ГК в момент, когда сделка под отлагательным услови-ем считается совершенной, между ее сторонами возникает правоотношение с нега-тивным содержанием. Это правоотношение не может быть признано обязатель-ством, поскольку указанным негативным обязанностям не корреспондируют субъ-ективные права, способные на соответствующем этапе приобрести характер требо-ваний. Существуют лишь обязанности, нарушение которых влечет установленные законом последствия – признание отлагательного условия наступившим (не насту-пившим).

Вряд ли можно также согласиться с утверждением В.В. Груздева о том, что у сторон сделки, совершенной под отлагательным условием, возникают «фактические по своему характеру возможности реализовать правосубъектность в подходящей для этого практической ситуации». Во-первых, вряд ли уместно говорить о реализа-ции правосубъектности в случае, когда действие или бездействие совершается в условиях наличия между сторонами совершенно конкретного и определенного, хотя

  • бедного содержанием, правоотношения. Да, правосубъектность является основа-нием не только вступления субъекта в правоотношения, но и последующего участия в нем. Но действия субъекта, который стал участником рассматриваемого правоот-ношения, в рамках этого правоотношения не могут квалифицироваться как реализа-ция правосубъектности. Во-вторых, субъект – сторона обязательства, в отношении которого предусмотрено его возникновение под отлагательным условием, не реали-зует при наступлении соответствующего условия какие-либо свои возможности, а пассивно подчиняется возникшему правоотношению. Именно признание этого пра-воотношения позволяет увидеть существо ситуации, возникающей в результате со-вершения сделки под условием.
    • п. 1 ст. 157 ГК прямо указывается на сделку, «совершенную» (в прошедшем времени, то есть «уже совершенную»). Следовательно, сделка уже совершена (дого-вор уже заключен), а относительно обязательства, содержание которого составляют

Остапова Е. А.

поставленные под условие права и обязанности, существует неопределенность не только в части времени его возникновения, но и прежде всего в части того, возник-нет ли оно вообще. Поэтому отлагательное условие понятием сделки, совершенной под отлагательным условием, охватываться не может. Как пишет А.Г. Карапетов, отлагательное условие не входит в фактический состав условной сделки [5, с. 74-75].

Пониманию существа сделки, совершенной под отлагательным условием, может помочь сравнение п. 1 ст. 157 с п. 1 ст. 425 ГК. П. 1 ст. 157 ГК устанавливает специ-альную правовую норму, а п. 1 ст. 425 ГК – общую. Общая правовая норма устанав-ливает, что «договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с мо-мента его заключения». Эта формулировка должна быть интерпретирована так, что

  • момента заключения договора возникает обязательство (2договор становится обя-зательным» означает, что обязательными являются не только условия собственно договора, но и содержание условий, предписанных 2законом или иными правовыми актами», как это предусмотрено п. 4 ст. 421 ГК). Однако специальная правовая нор-ма, установленная п. 1 ст. 157 ГК, предусматривает, что договор, совершенный под отлагательным условием, с момента его заключения становится обязательным толь-ко в части рассматриваемого выше правоотношения. В остальной части права и обя-занности сторон возникают с момента наступления отлагательного условия. С этого же момента возникает и основанное на таком договоре обязательство.

Из того, что отлагательное условие не охватывается понятием сделки, совершен-ной под условием, как полагает А.Г. Карапетов, «с неизбежностью следует, что под условие могут быть поставлены как вся сделка целиком (точнее весь правовой эф-фект совершенной сделки), так и отдельное право по ней. В первом случае мы име-ем полностью условную сделку, во втором – частично условную» [5, с. 76]. Между тем, такое из закона, как представляется, не следует вообще, а тем более – не следу-ет с неизбежностью. Более того, мнение А.Г. Карапетова противоречит положениям Гражданского кодекса о заключении договора. Общая правовая норма, установлен-ная п. 1 ст. 432 ГК, предусматривает, что договор может быть либо заключенным (когда стороны в требуемой в надлежащих случаях форме достигли соглашение по всем существенным условиям), либо незаключенным (когда такое соглашение не достигнуто). Стороны впоследствии могут заключить соглашение о дополнении до-говора или о его изменении. Но такого явления, как наступление части правового эффекта в момент достижения сторонами соглашения по всем существенным усло-виям договора, а другой части – при наступлении отлагательного условия граждан-ское законодательство России не знает (за исключением разделения правового эф-фекта сделки на правоотношение, подчиняющееся пункту 3 ст. 157 ГК, и обязатель-ство, возникающее в момент наступления отлагательного условия).

Что касается законодателя, то он положения о недействительности сделок рас-пространил (поскольку он счел это необходимым) на часть сделки специальным правилом (ст. 180 ГК). А применительно к сделке, совершенной под отлагательным условием, законодатель не стал устанавливать специальное правило о возможности совершения под отлагательным условием части сделки. А раз законодатель такое не установил, то и не надо приписывать ему то, что он не устанавливал. Иначе же при-дется признать также и частично совершенную сделку.

А.Г. Карапетов полагает, что 2окончательно возможность постановки под усло-вие не всего правового эффекта сделки, а отдельных прав и обязанностей по ней установлена в ст. 327.1 ГК РФ, вступившей в силу 1 июля 2015 г., что, безусловно, продвигает российское гражданское право вперед» [5, с. 78]. Есть очень серьезные основания сомневаться именно в данном направлении продвижения, раз в результа-те этого продвижения стало возможным смешивание отлагательных условий, когда под эти условия ставится возникновение прав и обязанностей, и обстоятельств, наступление которых определяет момент исполнения обязанностей, входящих в со-держание ранее возникшего обязательства. Отлагательное условие вместе с ранее совершенной сделкой (ранее заключенным договором) образует юридический со-став, порождающий обязательство (влекущий возникновение прав и обязанностей, составляющих содержание обязательства). До наступления отлагательного условия будущее обязательство не может быть исполнено. Заключение договора залога обя-зательственного права, которое возникнет в будущем, возможно, но залог считается возникшим не ранее возникновения этого обязательства (в рассматриваемом случае

– с момента наступления отлагательного условия) (п. 3 ст. 341 ГК). Напротив, ис-полнение обязательства, которое (исполнение) обусловлено, возможно и до наступ-ления соответствующего обстоятельства. На такое исполнение распространяется действие п. 2 ст. 314 ГК. Залог обязательственного права при обусловленном сроке исполнения обязательства возникает в момент заключения договора залога (а не в момент наступления обстоятельства, с которым связывается исполнение обязатель-ства). Для применения общих правил ст. 4 ГК о распространении нового акта граж-данского законодательства на отношения, возникшие после введения его в действие, отношения на основе сделки под отлагательным условием следует считать возник-шим со дня наступления отлагательного условия, а при обусловленном исполнении обязательства отношения следует считать возникшими с момента заключения дого-вора (совершения сделки). И это далеко не полный перечень различий в правовом регулировании, вытекающих из нетождественности совершения сделки под отлага-тельным условием и обусловленным исполнением обязательства.

По мнению А.Г. Карапетова ст. 327.1 ГК уточняет ст. 157 ГК (законодательное положение, признающее возможность совершить сделку под условием), «оговари-вая, что под условие может быть поставлен не весь правовой эффект сделки в це-лом, а отдельные права и обязанности по ней». «Тем не менее норма ст. 327.1 ГК РФ должна толковаться как охватывающая и возможность поставить под условие само возникновение отдельного договорного обязательства или тех или иных прав, в том числе секундарных (право на отказ от договора, его изменение и т.п.)». «Под условие наступления тех или иных обстоятельств может быть поставлено изменение цены, выплата определенного дополнительного вознаграждения, предоставление скидки, выполнение дополнительных работ, право на отказ от договора или его из-менение…» [6, с. 185, 186]. То есть ученый допускает возможность применения по-ложений ст. 157 ГК к уже возникшим с момента заключения сделки обязательствам, считая возможным обусловить возникновение отдельных прав и обязанностей по сделке.

Ст. 327.1 ГК говорит об обусловленности исполнения обязанностей, а равно и осуществления (т.е. совершение действий, составляющих содержание права), изме-нения и прекращения определенных прав, возникших на основании договора, а не

Остапова Е. А.

их возникновение. Опытный ученый утверждает, что ст. 327.1 ГК решает вопрос возникновения прав. Неудобно маститого ученого упрекать в недостаточном вни-мании к букве закона. Но это же – факт.

Таким образом, нет оснований утверждать, что «норма ст. 327.1 ГК должна тол-коваться как охватывающая и возможность поставить под условие само возникно-вение отдельного договорного обязательства или тех или иных прав, в том числе секундарных (право на отказ от договора, его изменение и т.д.)» [6, с. 186].

Да, стороны гражданско-правовых договоров предусматривают в них разнооб-разные условия, с которыми связывается динамика основанных на них обязатель-ственных отношений, в том числе изменение обязательств, возникновение вспомо-гательных и дополнительных обязательств, секундарных прав, обязанностей, кото-рым не корреспондируют субъективные права. Все эти гражданско-правовые явле-ния необходимо исследовать с целью подготовки научной базы для совершенство-вания законодательства. Но все соответствующие гражданско-правовые явления нет никакой необходимости «втискивать» в содержание понятия отлагательных усло-вий.

Ошибочными являются суждения о том, что положения ст. 327.1 ГК тожде-ственны положениям ст. 157 ГК. К.И. Скловский, комментируя ст. 157 ГК, справед-ливо отметил: «На самом деле, конечно, в законе не может быть тождественных норм. Для толкования ст. 327.1 нужно понимать, что в ней речь идет об исполнении обязательства в рамках существующего договора. Соответственно, стороны связаны определенными хозяйственными отношениями, в процессе которых совершаются подчиненные хозяйственным нуждам действия, возникают факты, имеющие хозяй-ственное значение, в силу которых может возникать или отпадать необходимость исполнения обязательства» [7, абз. 1119].

Мнение о том, что наличие в ГК ст. 327.1 позволит исключить случаи примене-ния к подобным договорным обязательствам правил о сделках, совершенных под условием, установленных ст. 157 ГК, что в судебной практике приводило к призна-нию недействительными договоров, содержащих потестативные условия, высказы-вают и другие ученые. В.В. Витрянский указывает: «Включение в текст ГК РФ ст. 327.1 преследовало цель изменить судебную практику, связанную с применением к договорам, предусматривающим исполнение обязанностей одной из сторон только после совершения другой стороной определенных действий, правил ст. 157 ГК РФ о сделках с отлагательными или отменительными условиями, что нередко приводило

  • признанию таких договоров недействительными (как противоречащими ст. 157 ГК РФ) в связи с тем, что под отлагательными (отменительными) условиями сделки традиционно понимались лишь обстоятельства, относительно которых должно быть неизвестно, наступят они или не наступят» [8, абз. 2128].

«Однако, существующая судебная практика применения нормы ст. 157 свиде-тельствует о значительно более узком толковании условия, когда суды трактуют любую степень участия стороны в совершении того действия, с которым связано действие сделки, в качестве обстоятельства, противоречащего норме ст. 157 и тем самым влекущего ничтожность сделки. Например, судами иногда признавался ни-чтожным договор подряда, в котором срок исполнения рассчитывался от даты по-лучения подрядчиком аванса. Суды полагали, что поскольку выплата аванса зависит от воли одной из сторон, то налицо незаконно установленное условие» [7, абз. 1096]. Это констатирует известный ученый-цивилист К.И. Скловский.

Позиции ряда ученых и высших судебных инстанций уже после включения в Гражданский кодекс положения об обусловленном исполнении обязательств, свиде-тельствуют о неверном понимании новых законодательных положений и представ-лении о них как об «уточнении статьи 157 ГК» и о возможности применения к сдел-кам, предусматривающим обусловленное исполнение обязательств, правил ст. 157 ГК.

Так, в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодек-са Российской Федерации» указано, что по смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит в том числе и от поведения стороны сделки (напри-мер, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставле-нии банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодате-ля).

Как справедливо отметил В.В. Витрянский, очевидно, что в приведенных при-мерах речь идет об обусловленном исполнении обязательств, и применение к пра-воотношениям сторон правил ст. 327.1 ГК позволило бы избежать деформирова-ния традиционных понятий отменительных и отлагательных условий сделки [8, абз. 2131]. Добавим только, что эти «традиционные понятия» достаточно четко определены в ст. 157 ГК.

Разъяснений практики применения ст. 327.1 ГК не содержит и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах примене-ния общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязатель-ствах и их исполнении», в п. 23 которого Суд указал, что по смыслу пункта 1 статьи 314 ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, преду-смотренных законом или договором.

Высказывается также мнение, что ст. 327.1 ГК вводит применительно к обяза-тельствам правила о весьма своеобразных условных сделках (что не исключает применение к сделкам, порождающим обязательства, правил ст. 157 ГК), существо которых заключается в том, что договором предусматривается некое условие, от наступления или ненаступления которого зависит динамика обязательства, а в зави-симость от условия может быть поставлено также и возникновение как обязатель-ства в целом, так и отдельных субъективных прав и обязанностей [9, с. 41].

А.Г. Карапетов утверждает, что «условие может быть как включено в договор по воле сторон, так и предписано в качестве элемента правового режима соответству-ющей правовой конструкции (например, нарушение договора как условие возник-новения обязательства по уплате неустойки)» [6, с. 187].

Однако, согласно ст. 329 ГК неустойка является одним из способов обеспечения обязательств, а также мерой ответственности за его неисполнение, а не условием возникновения обязательств, осуществления, изменения и прекращения определен-

Остапова Е. А.

ных прав по договорному обязательству в понимании ст. 327.1 ГК. Как указывалось выше, обязательства возникают в момент заключения договора, а под условие со-гласно данной статье может быть поставлено совершение действий по исполнению договора, совершение действий, составляющих содержание договора, изменение и прекращение определенных прав, возникших на основании договора, а не возник-новение обязательств.

Вопрос о зависимости отлагательного условия от воли сторон сделки должен решаться, если речь не выходит за пределы анализа ст. 157 ГК, с учетом текста этой статьи. В этой статье речь идет об обстоятельствах, которые изначально от воли сторон не зависят, но наступлению которых стороны в соответствующих случаях имеют возможность содействовать или препятствовать.

Проблема, на наш взгляд, заключается в выявлении назначения правовых норм, установленных п. 1 ст. 157, ст. 190, п. 1 ст. 314, ст. 327.1 ГК. Наименее понятной в этом представляется ст. 327.1 ГК. Е.В. Богданов высказал даже такое предположе-ние, что эта статья «представляет некий эксперимент в праве, необходимость кото-рого вызывает сомнения» [10, с. 51]. В.В Витрянский более знаком с обстоятель-ствами разработки ст. 327.1 ГК, но его объяснение причин появления в Граждан-ском кодексе ст. 327.1, изложенное выше, заключающееся в изменении судебной практики, не выглядит убедительным.

Нельзя не верить В.В. Витрянскому, но с трудом верится и в то, что лица, при-частные к законодательному процессу, всерьез думали изменить практику примене-ния ст. 157 ГК путем включения в Гражданский кодекс ст. 327.1: уж очень разное назначение у этих правовых норм. Поэтому следует провести исследование теоре-тически моделируемых правовых конструкций, которые на данное время закрепле-ны в ст. 157, 190, 314 и 327.1 ГК.

Отлагательные условия, о которых речь идет в ст. 157 ГК, и события, которые должны неизбежно наступить (часть вторая ст. 190 ГК) – это разные обстоятельства. Указанием на события, о которых речь идет в части второй ст. 190 ГК, определяют-ся сроки. Ст. 157 ГК несовместима с установлением сроков. Смешивая сделки, со-вершенные под отлагательным условием (ст. 157 ГК), определение срока исполне-ния обязательства, исчисляемого от момента наступления определенного обстоя-тельства (п. 1 ст. 314 ГК), и обусловленное исполнение обязательства (ст. 327.1 ГК), А.Г. Карапетов пишет, что «по общему правилу ничто не мешает устанавливать в сделке срок, осложненный условием (например, 30 дней с момента получения акта экспертизы или введения здания в эксплуатацию)», утверждая, что на такую воз-можность прямо указывает новая редакция п. 2 ст. 314 ГК, вступившая в силу с июня 2015 г. [6, с. 186]. Он допускает также, что возникновение правового эффекта может быть поставлено под отлагательное условие, которое должно наступить в пределах конкретного срока [5, с. 78]. Эти утверждения верны, если речь идет об отношениях, которые регулируются статьями 314 и 327.1 ГК, но они не соответ-ствуют ст. 157 ГК и не могут учитываться при ее применении.

Потребность гражданского оборота России в правовой конструкции сделки, со-вершенной под отлагательным условием, в принципе, существует. Имеется ввиду, что, по общему правилу, обязательственные правоотношения возникают в момент совершения сделки (заключения договора). Но иногда возникает потребность в том, чтобы момент возникновения обязательственного отношения был поставлен под отлагательное условие, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Если поставить вопрос о том, можно ли de legе lata момент возникновения обяза-тельства отодвинуть на определенный срок, исчисляемый со дня совершения сделки в соответствии со ст. 190 ГК, то на него необходимо дать отрицательный ответ (ввиду наличия определенности в том, что соответствующий срок наступит, по-требность может существовать только в определении срока исполнения обязатель-ства, а не в установлении срока (момента) возникновения обязательства, которое законодатель связывает с моментом совершения сделки (заключения договора). Но изменить закон, разрешить отодвинуть на определенный срок возникновение обяза-тельств – это вполне рациональная идея, если учесть, что с возникновением обяза-тельства (правоотношения, отношения, прав и обязанностей) закон часто связывает существенные правовые последствия (статьи 4, 341, 388.1 и другие статьи ГК).

Правовая конструкция сделки, совершенной под отлагательным условием, долж-на и на будущее сохраниться в существующем виде, который не предусматривает совершения под отлагательным условием части сделки. В отношении части сделки может быть предусмотрен срок исполнения, условие, при наступлении которого эта часть сделки должна исполняться, и условие, при наступлении которого соответ-ствующая часть сделки должна исполняться и которое (условие) может быть сопря-жено со сроком (условие плюс определенный срок или срок, в течение которого может наступить условие, с которым связывается день, в который обязательство, основанное на соответствующей части сделки, должно быть исполнено). Идею со-вершения части сделки под отлагательным условием следует отвергнуть как такую, которая ведет к смешиванию правовой конструкции сделки, совершенной под отла-гательным условием, и правовой конструкции обусловленного исполнения обяза-тельства.

Список литературы:

  1. Исполнение и прекращение обязательства: комментарий к статьям 307-328 и 407-419 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 2.0] / Отв. ред. А.Г. Карапетов. – М.: М-Логос, 2022, 1497 с.
  2. Груздев В.В. Условные сделки в статике и динамике гражданского оборота. // Журнал российского права // № 9, 2020. С. 68-79.
  3. Васьковский Е.В. Цивилистическая метология. Учение о толковании и применении гражданских законов. — М.: ЦентрЮрИнфоР, 2002. – 507 с.
  4. Новейшее учение о толковании права (по материалам гражданского и других отраслей права): моно-графия / Отв. ред. В.Г. Ротань. – Симферополь, 2019. – 792 с.
  5. Сделки. Представительство. Исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153-208 Граж-данского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв. ред. А.Г. Карапе-тов. – М.: М-Логос, 2018. – 1264 с.
  6. Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307-453 Гражданского кодекса Российской Федерации / Отв. ред. А.Г. Карапетов. – М.: Статут, 2017. – 1120 с.
  7. Скловский К.И. Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности». –
  8. с. // http://www.consultant.ru/ (дата обращения 01.09.2022).
  9. Витрянский, В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. – 2-е изд., испр. и доп. – 269 с. // http://www.consultant.ru/ (дата обращения 01.09.2022).
  10. Гражданское право: В 2 т.: Учебник (том 2) / Под ред. Б.М. Гонгало. – 314 с. // http://www.consultant.ru/ (дата обращения 01.09.2022).
  11. Богданов Е.В. Договоры в сфере предпринимательства. – М.: Проспект, 2018. – 304 с. // http://www.consultant.ru/ (дата обращения 01.09.2022).

E.A. Ostapova. The ratio of the legal structures of the transaction, committed under a condition, and an obligation, the fulfillment of which is conditional // Scientific notes of V. I. Vernadsky crimean federal university. Juridical science. – 2023. – Т. 9 (75). № 1. – Р. 293–301.

Остапова Е. А.

The article proves the need to distinguish between the subjects of regulation of articles 157 and 327.1 of the Civil Code of the Russian Federation, as well as the inadmissibility of identifying transactions made under a suspensive condition and conditional fulfillment of obligations. Shows that the misinterpretation of these leg-islative provisions in the scientific literature leads to confusion of the legal structure of a transaction made under a suspensive condition and the legal structure of the conditional fulfillment of an obligation. Makes a conclusion about the impossibility of making a part of the transaction under a suspensive condition.

Key words: transactions made under a condition; conditional fulfillment of an obligation.

Spisok literatury:

  1. Ispolnenie i prekrashchenie obyazatel’stva: kommentarij k stat’yam 307-328 i 407-419 Grazhdanskogo ko-deksa Rossijskoj Federacii [Elektronnoe izdanie. Redakciya 2.0] / Otv. red. A.G. Karapetov. – M.: M-Logos, 2022, 1497 s.
  2. Gruzdev V.V. Uslovnye sdelki v statike i dinamike grazhdanskogo oborota. // ZHurnal rossijskogo prava //

№ 9, 2020. S. 68-79.

  1. Vas’kovskij E.V. Civilisticheskaya metologiya. Uchenie o tolkovanii i primenenii grazhdanskih zakonov. — M.: CentrYUrInfoR, 2002. – 507 s.
  2. Novejshee uchenie o tolkovanii prava (po materialam grazhdanskogo i drugih otraslej prava): monografiya / Otv. red. V.G. Rotan’. – Simferopol’, 2019. – 792 s.
  3. Sdelki. Predstavitel’stvo. Iskovaya davnost’: postatejnyj kommentarij k stat’yam 153-208 Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii [Elektronnoe izdanie. Redakciya 1.0] / Otv. red. A.G. Karapetov. – M.: M-Logos, 2018. – 1264 s.
  4. Dogovornoe i obyazatel’stvennoe pravo (obshchaya chast’): postatejnyj kommentarij k stat’yam 307-453 Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii / Otv. red. A.G. Karapetov. – M.: Statut, 2017. – 1120 s.
  5. Sklovskij K.I. Sdelka i ee dejstvie. Kommentarij glavy 9 GK RF. Princip dobrosovestnosti». – 147 s. // http://www.consultant.ru/ (data obrashcheniya 01.09.2022).
  6. Vitryanskij, V.V. Reforma rossijskogo grazhdanskogo zakonodatel’stva: promezhutochnye itogi. – 2-e izd., ispr. i dop. – 269 s. // http://www.consultant.ru/ (data obrashcheniya 01.09.2022).
  7. Grazhdanskoe pravo: V 2 t.: Uchebnik (tom 2) / Pod red. B.M. Gongalo. – 314 s. // http://www.consultant.ru/ (data obrashcheniya 01.09.2022).
  8. Bogdanov E.V. Dogovory v sfere predprinimatel’stva. – M.: Prospekt, 2018. – 304 s. // http://www.consultant.ru/ (data obrashcheniya 01.09.2022).

.

301