Проблемы квалификации крайней необходимости в России

JOURNAL: « SCIENTIFIC NOTES OF V.I. VERNADSKY CRIMEAN FEDERAL UNIVERSITY. JURIDICAL SCIENCE»,

SECTION:

Publication text (PDF)

Нагорный А. П.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2023. – Т. 9 (75). № 2. – С. 355–360.

УДК 343.214

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ В РОССИИ

Нагорный А. П.

Крымский филиал Краснодарского университета МВД России

Крайняя необходимость признается УК РФ в качестве отдельного основания, исключающего пре-ступность деяния. В тоже время реализация данного института уголовного права в практической дея-тельности сопряжена с рядом проблем, обусловленных несовершенством действующего законодатель-ства. Правовое регулирование крайней необходимости в ст. 39 УК РФ носит весьма фрагментарный характер, оставляя без должной регламентации раскрытие условий крайней необходимости, превыше-ния пределов крайней необходимости. В связи с изложенным, в настоящей статье предпринята попыт-ка определения сущности и правовой природы крайней необходимости, исследования вопросов прак-тического применения данного института, выявления имеющихся проблем в законодательстве и су-дебной практике. В результате проведенного исследования предложены конкретные меры по внесению изменений и дополнений в УК РФ.

Ключевые слова: крайняя необходимость, превышение крайней необходимости, необходимая оборона, обстоятельства, исключающие преступность деяния, преступление, уголовная ответствен-ность.

Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния, является одним из самых неразработанных и мало изученных институтов в уголов-ном праве. Основное внимание исследователей обращено на другое обстоятельство, исключающее преступность деяния, – необходимую оборону, правовое регулирова-ние которой также нельзя назвать достаточным. В тоже время научные работы и исследования по теме необходимой обороны носят более фундаментальный харак-тер, а в судебной практике пусть и немногочисленные, но все же имеются случаи признания действий лиц в состоянии необходимой обороны. Иная ситуация наблю-дается в судебной практике применительно к институту крайней необходимости. Суды редко квалифицируют действия лица в состоянии крайней необходимости, что подтверждается статистическими данными, опубликованными на официальном сайте Судебного Департамента при Верховном Суде РФ, согласно которым за 2021 г. судами не было принято ни одного решения, которым действия лица были квали-фицированы в качестве крайней необходимости [1]. Стороной защиты нередко де-лаются заявления, что лицо не совершало преступления, а действовало в состоянии крайней необходимости, но такие доводы признаются неубедительными судами.

Среди основных проблем законодательной регламентации института крайней необходимости в уголовном праве можно назвать:

  1. Несовершенство правовой регламентации крайней необходимости в нормах УК РФ. Законодатель весьма неудачно сформулировал определение крайней необ-ходимости и ее отдельных элементов, пределы правомерности крайней необходи-мости, критерии превышения крайней необходимости и т.д.
  2. С момента закрепления в УК РФ института крайней необходимости уже про-шло много лет, однако судебная и следственная практика достаточно осторожно относится к установлению данного обстоятельства, исключающего преступность деяния, что можно объяснить несколькими обстоятельствами: пробелы в законода-

355

Проблемы классификации крайней необходимости…

тельстве; приверженность судов и следственных органов обвинительного уклона; противоречивость судебной практики.

    1. Принятое Пленумом Верховного Суда РФ Постановление № 19 от 27.09.2012
  • «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» внесло существенный вклад в разъяснение содержание ст. 37 УК РФ, регламентирующей применение не-обходимой обороны [2]. Однако, Пленум Верховного Суда РФ оставил без должно-го внимания институт крайней необходимости.
    1. В теории уголовного права дискуссионным является вопрос, связанный с раз-граничением крайней необходимости от иных обстоятельств, исключающих пре-ступность деяния, в частности, от необходимой обороны, поскольку данные инсти-туты имеют достаточно много схожих признаков, а законодатель не проводит чет-кого разграничения между ними.
    2. Некоторые авторы к недостаткам правовой регламентации крайней необходи-мости относят «отсутствие в ст. 39 УК РФ перечня обстоятельств, влияющих в каж-дом конкретном случае на оценку правомерности действий лица, причинившего вред охраняемым уголовным законом объектам при предотвращении грозящей опасности» [3, с. 126].

Институт крайней необходимости является одним из самых обсуждаемых и дис-куссионных, несмотря на то, что по данному вопросу написаны многочисленные научные работы. В науке уголовного права нет единой точки зрения относительно понимания сущности и правовой природы крайней необходимости. Д.Ю. Гончаров, С.Г. Гончарова под крайней необходимостью понимают состояние, в котором вред причиняется для устранения опасности причинения другого вреда [4, с. 10].

По мнению ряда исследователей, институт крайней необходимости на протяже-нии длительного исторического этапа не получал должной законодательной регла-ментации в дореволюционной период и постепенно трансформировался, и видоиз-менился из обычного обстоятельства, смягчающего уголовную ответственность, в обстоятельство, исключающее преступность деяния [5, с. 89].

О.С. Капинус, В.Н. Дадонов полагают, что крайняя необходимость характеризу-ется сложной правовой природой и содержанием, что проявляется в наличии двух охраняемых интересов, один из которых имеет превалирующее значение, необхо-димость охраны которого допускает причинение вреда другому объекту [6, с. 32].

Некоторые исследователи высказывают предложения о переименовании инсти-тута крайней необходимости в «устранение угрожающей опасности» [7]. Не согла-шается с данной позицией Т.Ю. Орешкина, полагающая, что подобное название фактически может быть использовано и в отношении иных обстоятельств, исклю-чающих преступность деяния, например, в отношении необходимой обороны [8, с.

109].

Понятие крайней необходимости дано в ст. 39 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (далее – УК РФ), из содержания которой следует, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не

Нагорный А. П.

могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости [9].

На основе анализа указанного законодательного определения, а также изучения теоретических положений позволим сформулировать следующие признаки крайней необходимости:

– в качестве основной цели, которую преследует лицо при причинении вреда, выступает устранение грозящей опасности. При этом, суды исходят из необходимо-сти доказывания наличия реальности и опасности угрозы охраняемым интересам

[10];

– законодатель допускает причинение вреда не только неимущественным, но и имущественным интересам конкретной личности, государства, общества в целом;

– предпринимаемые лицом действия не были заранее спланированы и подготов-лены, а были обусловлены возникновением экстраординарной, чрезвычайной ситу-ации;

– причинение вреда выступало единственным возможным средством устранения внезапно появившейся угрозы;

– причинение вреда при крайней необходимости не является безграничным. Оно всегда очерчено определенными рамками, которые не должны выходить за пределы размера предотвращенного вреда. Если вред причинен в большем размере, чем предотвращенный, то говорить о действиях лица в крайней необходимости не при-ходится.

При обращении к судебной практике становится очевидно, что суды квалифици-руют наличие опасности как условие крайней необходимости в качестве неизбежно-го обстоятельства, наступление которой не зависит от воли лица [11]. В ряде реше-ний можно встретить позицию, исходящую из признания опасности в качестве об-стоятельства стихийного характера, которое невозможно было заранее предвидеть

[12].

Обратим внимание на то обстоятельство, что несмотря на отсутствие в УК РФ дефиниции мнимости крайней необходимости, в науке уголовного права ведутся активные дискуссии относительно данного явления.

Некоторыми авторами допускаются также случаи неудавшейся крайней необхо-димости, когда предпринятые лицом действия для предотвращения вреда не прине-сти желаемого результата, в результате чего вред не был предотвращен, несмотря на все возможные усилия. В качестве такого примера приводят ситуацию гибели за-ложников в результате проведения специальной операции по их освобождению [13, с. 96]. Данная ситуация представляется возможной, однако, необходимо принимать во внимание то обстоятельство, что вред причиняется в минимальном размере и в действиях лица дополнительно отсутствуют небрежность и легкомыслие, иначе следует говорить о наступлении уголовной ответственности за совершение неосто-рожного преступления.

Одним из самых неоднозначных и дискуссионных вопросов связан с установле-нием пределов превышения крайней необходимости. В ч. 2 ст. 39 УК РФ можно вы-делить следующие признаки, свидетельствующие о превышении пределов крайней необходимости:

1) причиненный вред должен явно не соответствовать характеру и степени угро-жавшей опасности;

357

Проблемы классификации крайней необходимости…

  1. явное несоответствие причиненного вреда обстоятельствам, при которых опасность устранялась;
  2. охраняемым уголовным законом интересам (социальным ценностям) был при-чинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.

Временные пределы правомерности крайней необходимости в своей основе имеют такой обязательный признак правомерности, как наличность опасности, означающий возникновение опасности и ее непосредственное наличие на протяже-нии определенного периода времени. Таким образом, опасность должна реально существовать.

Можно говорить о том, что устранить можно имеющуюся опасность, но еще не миновавшую. Наличие сложностей с определением временных пределов крайней необходимости предполагает необходимость установления и иных признаков, таких как своевременность.

Лица, устраняющие опасность, в силу своих возрастных, психологических осо-бенностей могут не обладать необходимыми навыками, знаниями и опытом в той или иной сфере. В этой связи законодатель в качестве основного требования к дей-ствиям лица при крайней необходимости предъявляет следующее: причиненный вред вследствие устранения опасности всегда должен быть меньше вреда предот-вращенного.

Определенные проблемы теоретического и практического характера имеются при разграничении крайней необходимости от иных обстоятельств, исключающих преступность деяния. В частности, крайнюю необходимость следует отличать от необходимой обороны. Основные отличия института необходимой обороны в уго-ловном праве заключаются в том, что лицо наделяется возможностями по защите своих нарушенных прав посредством осуществления самостоятельных действий, не причиняющих вреда правонарушителю.

Если при необходимой обороне в качестве источника опасности признается ис-ключительно общественно опасное поведение человека, то при крайней необходи-мости соответствующим источником опасности может признаваться как действия, так и бездействие человека, различные стихийные бедствия, столкновение обязан-ностей и т.д.

В тоже время по объектам причинения вреда различий между необходимой обо-роной и крайней необходимости не имеется, поскольку возможным является причи-нение вреда как нематериальным благам (жизни, здоровью), так и имуществу граж-дан, юридических лиц, публичных образований.

Следует говорить о том, что лицо, действующее в состоянии крайней необходи-мости, всегда осознает возможность причинения вреда, в результате чего должно предпринимать определенные меры по его минимизации.

При причинении вреда в состоянии необходимой обороны можно наблюдать факт противоправных действий со стороны нападающего лица. Иную ситуацию следует наблюдать в условиях крайней необходимости, когда третье лицо, которому причинен вред, является невиновным.

Изложенное позволяет прийти к выводу, что вопрос квалификации крайней необходимости вызывает существенные сложности у судов.

В этой связи предлагаем внести следующие изменения и дополнения в текст УК РФ и предпринять меры по совершенствованию практики применения ст. 39 УК РФ:

Нагорный А. П.

  1. Статья 39 УК РФ требует уточнения относительно объекта причинения вреда, дополнив содержание данной правовой нормы имущественными и неимуществен-ными интересами личности. Наряду с этим, придерживаемся мнения о необходимо-сти конкретизации действий лица, причиняющего вред, в части описания их при-знаков. Поэтому предлагаем дополнить ч. 1 ст. 39 УК РФ формулировкой, указыва-ющей на чрезвычайный, вынужденный характер действий причинителя вреда.
  2. Наиболее частым является причинение вреда в состоянии крайней необходи-мости при совершении дорожно-транспортных происшествий, в быту, при исполне-нии профессиональных обязанностей медицинскими работниками, работниками профессий, чья деятельность сопряжена с источниками повышенной опасности, при устранении чрезвычайных ситуаций (пожаров, ураганов, техногенных катастроф и т.п.). В большинстве случаев субъектами, действующими в условиях крайней необ-ходимости, выступают вменяемые физические лица, достигшие 18-летнего возраста. Полагаем, что если на лицо в силу закона возложены обязанности по устранению опасности здоровью и жизни граждан, их имуществу, то действия этих лиц в усло-виях опасности не могут быть квалифицированы в качестве крайней необходимости ввиду того обстоятельства, что устранение чрезвычайных и внезапно возникших опасностей является их прямой служебной обязанностью. Соответствующее разъяс-нение предлагаем изложить в ч. 3 ст. 39 УК РФ.
  3. Анализ положений Особенной части УК РФ показал, что в ней законодатель не предусмотрел перечень составов преступлений за превышение пределов крайней необходимости. На сегодняшний день эти действия подлежат исключительно ква-лификации по соответствующей статье Особенной части УК РФ (например, за при-чинение вреда личности, имущества) со ссылкой на п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в ко-торой крайняя необходимость признана смягчающим обстоятельством. Изложенное позволяет прийти к выводу, что о крайней необходимости необходимо упомянуть как специальном составе преступлений непосредственно в ст.ст. 108, 114 УК РФ.
  4. Считаем необходимым Пленуму Верховного Суда РФ разработать и принять специальное Постановление «О практике применения судами законодательства о крайней необходимости», в котором разъяснить многочисленные спорные вопросы квалификации крайней необходимости, оставшиеся без должного раскрытия в ст. 39 УК РФ.

Список литературы:

  1. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2021 год. Официальный сайт Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.cdep.ru (дата обращения: 26.01.2023).
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27.09.2012 года «О применении судами за-конодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего пре-ступление» // Российская газета, № 227, 03.10.2012.
  3. Смирнова Л.Н. Законодательное определение крайней необходимости нуждается в дополнении // Известия Алтайского государственного университета. 2018. № 6. С. 125-129.
  4. Гончаров Д.Ю., Гончарова С.Г. Причинение смерти при крайней необходимости как форма легити-мации насилия // Уголовное право. 2015. № 4. С. 8 — 12.
  5. Жигжитова Б.Б. Особенности развития института крайней необходимости в уголовном праве Рос-сии // Пролог: журнал о праве. 2021. № 1. С. 88-95.
  6. Капинус О.С., Додонов В.Н. Крайняя необходимость в современном уголовном праве // Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. М.: Буквовед, 2008. С. 31 — 35.
  7. Ситникова А.И. Конструирование и законодательно-текстологическая интерпретация теоретической модели главы «Причинение вреда в исключительных ситуациях» // Lex russica. 2016. № 8. С. 48 — 61.

359

Проблемы классификации крайней необходимости…

  1. Орешкина Т.Ю. Глава Уголовного кодекса РФ об обстоятельствах, исключающих преступность деяния: проблемы формирования // Lex russica. 2017. № 6. С. 101 — 115.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2022) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  3. Апелляционное определение Курганского областного суда от 17.05.2016 по делу № 33-1652/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
  4. Обзор апелляционной и кассационной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за второе полугодие 2013 года (утв. президиумом Пермского краевого суда 28.02.2014) // СПС «Консуль-тантПлюс».
  5. Апелляционное определение Пермского краевого суда от 18.07.2013 по делу № 22-4888/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практический (постатейный) / Н.И. Ветров, М.М. Дайшутов, Г.В. Дашков и др.; под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. 2-е изд., пере-раб. и доп. М.: Юриспруденция, 2013.

A.P. Nagornyi. Problems of qualification of extreme necessity in Russia // Scientific notes of V. I.

Vernadsky crimean federal university. Juridical science. – 2023. – Т. 9 (75). № 2. – Р. 355–360.

Extreme necessity is recognized by the Criminal Code of the Russian Federation as a separate ground ex-cluding the criminality of the act. At the same time, the implementation of this institution of criminal law in practice is associated with a number of problems caused by the imperfection of the current legislation. The legal regulation of extreme necessity in Article 39 of the Criminal Code of the Russian Federation is very fragmentary, leaving without proper regulation the disclosure of the conditions of extreme necessity, exceed-ing the limits of extreme necessity. In connection with the above, this article attempts to determine the essence and legal nature of the emergency, to study the practical application of this institution, to identify existing problems in legislation and judicial practice. As a result of the conducted research, specific measures have been proposed to introduce amendments and additions to the Criminal Code of the Russian Federation.

Key words: extreme necessity, excess of extreme necessity, necessary defense, circumstances precluding the criminality of the act, crime, criminal liability.

Spisok literatury:

  1. Svodnye statisticheskie svedenija o sostojanii sudimosti v Rossii za 2021 god. Ofitsial’nyj sajt Sudebnogo Departamenta pri Verhovnom Sude Rossijskoj Federatsii [`Elektronnyj resurs] // Rezhim dostupa: http://www.cdep.ru (data obraschenija: 26.01.2023).
  2. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF № 19 ot 27.09.2012 goda «O primenenii sudami za-konodatel’stva o neobhodimoj oborone i prichinenii vreda pri zaderzhanii litsa, sovershivshego prestuplenie» // Rossijskaja gazeta, № 227, 03.10.2012.
  3. Smirnova L.N. Zakonodatel’noe opredelenie krajnej neobhodimosti nuzhdaetsja v dopolnenii // Izvestija Altajskogo gosudarstvennogo universiteta. 2018. № 6. S. 125-129.
  4. Goncharov D.Ju., Goncharova S.G. Prichinenie smerti pri krajnej neobhodimosti kak forma legitimatsii nasilija // Ugolovnoe pravo. 2015. № 4. S. 8 — 12.
  5. Zhigzhitova B.B. Osobennosti razvitija instituta krajnej neobhodimosti v ugolovnom prave Rossii // Prolog: zhurnal o prave. 2021. № 1. S. 88-95.
  6. Kapinus O.S., Dodonov V.N. Krajnjaja neobhodimost’ v sovremennom ugolovnom prave // Kapinus O.S. Sovremennoe ugolovnoe pravo v Rossii i za rubezhom: nekotorye problemy otvetstvennosti: Sbornik statej. M.: Bukvoved, 2008. S. 31 — 35.
  7. Sitnikova A.I. Konstruirovanie i zakonodatel’no-tekstologicheskaja interpretatsija teoreticheskoj modeli glavy «Prichinenie vreda v iskljuchitel’nyh situatsijah» // Lex russica. 2016. № 8. S. 48 — 61.
  8. Oreshkina T.Ju. Glava Ugolovnogo kodeksa RF ob obstojatel’stvah, iskljuchajuschih prestupnost’ dejanija: problemy formirovanija // Lex russica. 2017. № 6. S. 101 — 115.
  9. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federatsii ot 13.06.1996 № 63-FZ (red. ot 29.12.2022) // Sobranie za-konodatel’stva RF. 1996. № 25. St. 2954.
  10. Apelljatsionnoe opredelenie Kurganskogo oblastnogo suda ot 17.05.2016 po delu № 33-1652/2016 // SPS «Konsul’tantPljus».
  11. Obzor apelljatsionnoj i kassatsionnoj praktiki po ugolovnym delam Permskogo kraevogo suda za vtoroe polugodie 2013 goda (utv. prezidiumom Permskogo kraevogo suda 28.02.2014) // SPS «Konsul’tantPljus».
  12. Apelljatsionnoe opredelenie Permskogo kraevogo suda ot 18.07.2013 po delu № 22-4888/2013 // SPS

«Konsul’tantPljus».

  1. Kommentarij k Ugolovnomu kodeksu Rossijskoj Federatsii: nauchno-prakticheskij (postatejnyj) / N.I. Vetrov, M.M. Dajshutov, G.V. Dashkov i dr.; pod red. S.V. D’jakova, N.G. Kadnikova. 2-e izd., pererab. i dop. M.: Jurisprudentsija, 2013.

.