Конституционные духовно-нравственные феномены: формализованный опыт стран СНГ

JOURNAL: « SCIENTIFIC NOTES OF V.I. VERNADSKY CRIMEAN FEDERAL UNIVERSITY. JURIDICAL SCIENCE»,

SECTION:

Publication text (PDF)

Новикова А. Е., Грищенко Н. В.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2023. – Т. 9 (75). № 2. – С. 409-413.

УДК 342.7

КОНСТИТУЦИОННЫЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ФЕНОМЕНЫ: ФОРМАЛИЗОВАННЫЙ ОПЫТ СТРАН СНГ

Новикова А. Е., Грищенко Н. В.

Современный этап развития российского конституционализма в совокупности с вызовами и угро-зами от изменений международного политико-правового ландшафта детерминируют исследование законодательного вклада в легализацию традиционных для государства аксиологических опор. В этой связи авторами статьи на основе сравнительно-правового анализа конституций стран-членов Содруже-ства независимых государств представлены результаты формализации в их текстах духовно-нравственных ценностей по критерию заданных вербальных конструкций; сделаны выводы компара-тивного характера о достаточности актуальных учредительных норм для обеспечения традиционных ценностей в суверенных государствах.

Ключевые слова: конституция, ценность, норма, нравственность, духовное наследие, народ, об-щество, государство.

  • современный период обращение к рассмотрению духовно-нравственных фе-номенов актуализировано необходимостью их возрождения, укрепления и популя-ризации в российском обществе как ответ на деструктивные внешнеполитические воздействия, способные дестабилизировать и обстановку внутри государства. Пра-во, юридические нормы являются одним из действенных инструментов установле-ния векторов духовно-нравственных ценностей. Особенно важен конституционный уровень в силу ценностной ориентации базового закона [3, с. 1-11], его высшей юридической силы [4, с. 24], учредительного [6, с. 83], многоцелевого и многофунк-ционального [5, с. 174] характера.
  • полной мере разделяем научную позицию о том, что саму «конституцию мож-но в ценностном измерении рассматривать с различных позиций <…> эстетическую ценность формулировок, содержащихся в конституции, филологическую и семан-тическую ценность словарного набора и грамматических конструкций текста кон-ституции, логическую ценность присутствующих в конституции высказываний, суждений, факторов и проч., идеологическую ценность фундаментальных положе-ний и т.д.» [4, с. 26]. В частности, по мнению С.А. Авакьяна, «конституция просто не может не быть идеологическим – в смысле мировоззренческим документом, при-чем практически каждое ее слово, все закрепленные в конституции институты вы-ражают видение желаемой социально-политической системы страны, и каждая кон-ституция закрепляет свою систему общественных ценностей и нацелена на то, что-бы на ее основе формировались соответствующие воззрения каждого члена обще-

ства» [2, с. 14-15].

С учетом представленной значимости базового закона в данной работе авторское внимание уделено анализу формализации конституциями стран-членов СНГ духов-но-нравственных феноменов [7], терминологически представленных в формулиров-ках «ценность», «духовный» и «нравственный». Подчеркнем, что категории духов-но-нравственных феноменов гораздо шире обозначенных терминов и вербально мо-гут быть выражены и в иных словесных конструкциях, которые не относятся к объ-екту настоящего исследования.

409

Конституционные духовно-нравственные …

Что касается российского опыта, то термин «ценность» легализован в Конститу-ции 14 раз, из которых 10 указывается на материальные ценности в аспекте ценза реализации пассивного избирательного права (ч.ч. «т» ст. 71, ч. 3 ст. 77, ч. 5 ст. 78, ч. 2 ст. 81, ч. 4 ст. 95, ч. 1 ст. 97, ч.ч. «е» ч. 1 ст. 103, ч. 4 ст. 110, ст. 119 и ч. 2 ст.

  1. [1]. Остальные российские и иные заявленные конституционные нормы назы-вают:

высшей ценностью человека, его права и свободы (ст. 2 Конституции России). Идентичен текст конституций Беларуси (ст. 2), Казахстана (ч. 1 ст. 1), Киргизии (ч. 1 ст. 23) и Молдовы (ч. 3 ст. 1). В данном же ключе с небольшими отличиями сформулирована ч. 1 ст. 3 Конституции Армения: в Республике человек – высшая ценность. В Туркменистане человек является наивысшей ценностью не только для государства, но и общества (ст. 4).

По сравнению с представленными оригинальна словесная конструкция ст. 13 Конституции Узбекистана. В ней формализованы в качестве высшей ценности че-ловек, его жизнь, свобода, честь, достоинство и другие неотъемлемые права;

культурные ценности в контексте

их охраны в связи с вводимыми в соответствии с федеральным законом ограни-чениями перемещения товаров и услуг (ч. 2 ст. 74 Конституции России). Уточним, что содержательно приближена формулировка ч. 2 ст. 19 Конституции Армении, оперирующая армянскими историческими и культурными ценностями, сохранению которых способствует Республика на основе международного права;

доступа к ним в рамках субъективного права каждого на участие в культурной жизни и пользования учреждениями культуры (ч. 2 ст. 44 Конституции России). Аналогично установление в конституциях Азербайджана (ч. I ст. 40) и Киргизии (ч. 2 ст. 48).

    • ст. 51 Конституции Беларуси в контексте заявленного права указана общедо-ступность ценностей отечественной и мировой культуры.

Здесь же хотелось бы отметить ст. 44 Конституции Беларуси, упоминающую ис-торико-культурные ценности, которым не должно наносить вреда осуществление права собственности;

семейные ценности как объект проведения Правительством Российской Федера-ции единой социально ориентированной государственной политики (ч.ч. «в» ч. 1 ст.

  1. .
    • заявленных конституциях установлена формализация категории общечелове-ческих ценностей в качестве одной из основных целей политики Республики Арме-ния в экономической, социальной и культурной сферах (п. 15 ст. 86).
    • ст. 54 Конституции Беларуси легализованы национальные ценности, которые каждый обязан беречь. В данной же Конституции легализована разновидность труда равной ценности, на равное вознаграждение от которого имеют право женщины и мужчины, взрослые и несовершеннолетние (ст. 42).

Ценности в разновидности материальных и интеллектуальных закреплены при-менительно к собственности в ч. 1 ст. 9 Конституции Молдовы. Аналогичная норма применительно к частной собственности обнаружена в ст. 12 Конституции Туркме-нистана.

Что касается формализации исключительно духовной составляющей, то «духов-ное развитие детей» впервые на современном конституционном уровне было в Рос-

Новикова А. Е., Грищенко Н. В.

сии закреплено в ходе поправочного процесса и отражено в ч. 4 ст. 67.1. Данная норма с заявленным развитием корреспондирует деятельности государства (созда-ние условий).

    • Конституции Азербайджана категория духовности выражена в вариативном ряду «духовное наследие народа», «духовное наследие» и «духовное здоровье». В первом случае Азербайджанское государство охраняет духовное наследие народа (ч. II ст. 16). Во втором – в контексте права на культуру «каждый должен с уважением относиться к историческому, культурному и духовному наследию» (ч. II ст. 40). В третьем случае ч. II ст. 31 устанавливает запрет посягать духовное здоровье.

Сделаем акцент на распространенности сочетания «духовное наследие», под-твердив тем, что согласно ст. 15 Конституции Беларуси историко-культурное и ду-ховное наследие выступают предметом государственной ответственности. В соот-ветствии с ч. 3 ст. 21 Конституции Киргизии государство охраняет духовное насле-дие народа. Иной подход в ст. 49 Конституции Узбекистана, когда граждане обяза-ны оберегать духовное наследие народа Узбекистана.

    • ч. 1 ст. 18 Конституции Армении «Армянская Апостольская Святая Церковь» закреплена духовная жизнь армянского народа как признанный государством объ-ект исключительной миссии Армянской Апостольской Святой Церкви в качестве национальной церкви.
    • ст. 16 Конституции Беларуси формализованы духовные традиции белорусско-го народа как критерий взаимоотношений государства и религиозных организаций на основании закона.
    • формате предмета компетенции разработка и реализация общегосударствен-ных программ духовного развития закреплена за Кабинетом Министров (п. 9 ст. 91 Конституции Киргизии).
    • ст. 73 и ст. 98 конституций Таджикистана и Узбекистана отмечено, что Прави-тельство / Кабинет Министров обеспечивает эффективное руководство духовной сферы.

Еще одна из заявленных нами категорий – нравственность, обнаружена в ч. 3 ст.

55 Конституции России. Защита нравственности является основанием для ограни-чения федерльным законом прав и свобод человека и гражданина. В данном же ключе выстроена ст. 23 Конституции Беларуси. В содержательно приближенной формулировке ч. 1 ст. 39 Конституции Казахстана: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях охраны нравственности населения. В аналогичном текстуаль-ном совпадении ч. 2 ст. 23 Конституции Киргизии.

    • ч. III ст. 48 Конституции Азербайджана легализована общественная нрав-ственность, которой не должно противоречить выполнение религиозных обрядов.
    • разновидности общественной нравственность закреплена в ч. 5 ст. 12 Консти-туции Казахстана, когда на нее не должно посягать осуществление прав и свобод человека и гражданина.
    • ст. 16 Конституции Беларуси напротив легализована нравственность граждан, которой запрещено наносить вред деятельностью религиозных организаций, их ор-ганов и представителей.

411

Конституционные духовно-нравственные …

Согласно ст. 44 Конституции Туркменистана и ст. 57 Конституции Узбекистан запрещаются создание и деятельность политических партий и иных общественных объединений, посягающих на здоровье и нравственность народа.

    • Главе 2 «Основные права и свободы человека и гражданина» Конституции Армении словосочетание «защита нравственности» встречается 12 раз как основа-ние для ограничения законом следующих субъективных прав и свобод: право на физическую и психическую неприкосновенность (ч. 2 ст. 25), право на неприкосно-венность частной и семейной жизни (ч. 2 ст. 31), право на неприкосновенность жи-лища (ч. 2 ст. 32), свобода и тайна сообщения (ч. 2 ст. 33), право на ознакомление с персональными данными (ч. 4 ст. 34), свобода вступления в брак (ч. 3 ст. 35), право на свободное передвижение (ч. 4 ст. 40), свобода мысли, совести и религии (ч. 2 ст. 41), свобода выражения мнения (ч. 3 ст. 42), собраний мнения (ч. 5 ст. 44), объ-единений (ч. 3 ст. 45), право на справедливое судебное разбирательство (ч. 2 ст. 63).

Нарушения нравственное развитие зафиксированы в ст. 32 Конституции Белару-си в качестве недопустимого последствия работ, к которым привлекается ребенок.

    • аналогичном смысловом ключе ч. 4 ст. 50 Конституции Молдовы, запрещаю-щая эксплуатацию несовершеннолетних, использование их на работах, наносящих вред нравственности, запрещаются.

Одновременно включение двух заявленных категорий, присутствует, к примеру,

  • ст. 32 Конституции Беларуси, когда молодежи гарантируется право на ее духов-ное, нравственное и физическое развитие. Аналогичен замысел ч. 3 ст. 20 и ч. 1 ст. 27 Конституции Киргизии в отношении детей.
    • ч. 1 ст. 47 Конституции Киргизии право на духовно-культурное и нравственное развитие гарантировано молодежи.

Симбиоз ценностей и нравственности демонстрирует ч. 4 ст. 10 Конституции Киргизии: в целях защиты подрастающего поколения мероприятия, противореча-щие моральным и нравственным ценностям, общественному сознанию народа Кыр-гызской Республики, могут ограничиваться законом.

    • ст. 40 Конституции Таджикистана отмечено, что духовные ценности охраня-ются государством.

Одним из ключевых отличий рассматриваемых конституций от российского ва-рианта является включение искомых норм в преамбулу. Так, в конституциях Азер-байджана, Армении, Беларуси, Киргизии, Молдовы и Туркменистана в преамбуле отражена приверженность общечеловеческим ценностям. В преамбуле Конституции Киргизии также зафиксировано стремление к развитию духовности. А в преамбуле Конституции Молдовы отражено признание в качестве высших ценностей правово-го государства, гражданского мира, демократии, достоинства человека, его прав и свобод, свободного развития человеческой личности, справедливости и политиче-ского плюрализма. В преамбуле Конституции Туркменистана отмечена цель охраны национальных ценностей.

На наш взгляд, представленные формулировки исчерпывающим образом демон-стрируют конституционный вклад в легализацию духовно-нравственных ценностей по заданным вербальным конструкциям. Уточним, что структурно они легализова-ны в различных частях базовых законов; вариативно (высшая ценность, общечело-веческие ценности, культурные ценности, семейные ценности, духовные ценности, национальные ценности, материальные и интеллектуальные ценности, духовное

Новикова А. Е., Грищенко Н. В.

наследие народа, духовная жизнь, духовные традиции, духовное развитие, духовная сфера, нравственность населения, общественная нравственность, нравственность граждан, нравственность народа, защита нравственности, нравственное развитие и др.) адресованы субъектам различной правовой природа.

Полагаем, о конституционной аксиологии рассмотренных категорий свидетель-ствует то, что с ними связывается обеспечительная деятельность государства.

  • совокупности представленные конституционные установления выступают до-статочными учредительными ориентирами для развития законодательной базы и специального стратегического нормирования абрисов деликатной сферы, имеющей важное значение для личности, общества и государства.

Список литературы:

1. Бондарь Н.С. Конституционные ценности – категория действующего права (в контексте практики Конституционного Суда России) // Журнал конституционного правосудия. 2009. № 6 (12). С. 1-11.

  1. Конституция в XXI веке: сравнительно-правовое исследование: монография / отв. ред. В.Е. Чиркин. М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. 656 с.
  2. Эбзеев Б.С. Введение в Конституцию России: монография. М.: Норма: ИНФРА-М, 2013. 560 с.
  3. Марченко М.Н. Источники права. М.: Проспект, 2020. 768 с.
  4. Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 2000. 528.
  5. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Феде-рации от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 г. № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ; с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 г.) // Рос-сийская газета. 1993, 25 декабря; 2020, 4 июля.
  6. 15. https://constitutions.ru/ (дата обращения 11.01.2023 г.).

Novikova A. E., Grishchenko N. V. Constitutional spiritual and moral phenomena: formalized ex-perience of the cis countries // Scientific notes of V. I. Vernadsky crimean federal university. Juridical sci-ence. – 2023. – Т. 9 (75). № 2. – Р. 409-413.

The current stage of the development of Russian constitutionalism, together with the challenges and threats from changes in the international political and legal landscape, determine the study of the legislative contribution to the legalization of traditional axiological pillars for the state. In this regard, the authors of the article, based on a comparative legal analysis of the constitutions of the member countries of the Common-wealth of Independent States, present the results of the formalization of spiritual and moral values in their texts according to the criterion of given verbal constructions; comparative conclusions are made about the sufficiency of relevant constituent norms to ensure traditional values in sovereign states.

Keywords: constitution, value, norm, morality, spiritual heritage, people, society, state.

Spisok literatury:

  1. Bondar’ N.S. Konstitucionnye cennosti – kategoriya dejstvuyushchego prava (v kontekste praktiki Konstitu-cionnogo Suda Rossii) // ZHurnal konstitucionnogo pravosudiya. 2009. № 6 (12). S. 1-11.
  2. Konstituciya v XXI veke: sravnitel’no-pravovoe issledovanie: monografiya / otv. red. V.E. CHirkin. M.: Norma: INFRA-M, 2011. 656 s.
  3. Ebzeev B.S. Vvedenie v Konstituciyu Rossii: monografiya. M.: Norma: INFRA-M, 2013. 560 s.
  4. Marchenko M.N. Istochniki prava. M.: Prospekt, 2020. 768 s.
  5. Avak’yan S.A. Konstituciya Rossii: priroda, evolyuciya, sovremennost’. M., 2000. 528.
  6. Konstituciya Rossijskoj Federacii: prinyata vsenarodnym golosovaniem 12.12.1993 g. (s uchetom popravok, vnesennyh Zakonami Rossijskoj Federacii o popravkah k Konstitucii Rossijskoj Federacii ot

30.12.2008 g. № 6-FKZ, ot 30.12.2008 g. № 7-FKZ, ot 05.02.2014 g. № 2-FKZ, ot 21.07.2014 g. № 11-FKZ; s izmeneniyami, odobrennymi v hode obshcherossijskogo golosovaniya 01.07.2020 g.) // Rossijskaya gazeta. 1993, 25 dekabrya; 2020, 4 iyulya.

  1. 15. https://constitutions.ru/ (data obrashcheniya 11.01.2023 g.).

.

413