К вопросу о генезисе и развитии политико-правовой мысли о народном представительстве

JOURNAL: « SCIENTIFIC NOTES OF V.I. VERNADSKY CRIMEAN FEDERAL UNIVERSITY. JURIDICAL SCIENCE»,

SECTION:

Publication text (PDF)

Адельсеитова А. Б.

Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Юридические науки. – 2022. – Т. 8 (74). № 4. – С. 429-435.

УДК 342.571; 340.137.2

К ВОПРОСУ О ГЕНЕЗИСЕ И РАЗВИТИИ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ О НАРОДНОМ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

Адельсеитова А. Б

Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского

В настоящее время исследование исторического начала народного представительства в органах власти является крайне важным аспектом изучения данного явления. Многие научные исследования посвящены анализу исторического происхождения народного представительства, однако, к сожале-нию, сформировались определенные штампы, которые, по мнению автора, несколько упрощенно ис-толковывают эволюцию данного понятия, акцентируя внимание на поверхностные аналогии между историей и современностью государства. Автором исследуется генез политико-правовой мысли о народном представительстве как обязательной составляющей комплексного анализа конституционно-правовой природы данного явления.

Ключевые слова: генезис, парламент, народное представительство.

Одним из основных вопросов, рассматриваемых в контексте изучения парла-ментаризма и роли парламента в системе органов государственной власти, являет-ся в том числе и представительная функция парламента. Перед тем, как рассмот-реть теоретические аспекты формирования современного представительства, остановимся на некоторых фрагментах предыстории народного представитель-ства. Немецкий ученый ХХ ст. К. Каутский отмечал, что представительные учре-ждения встречаются в очень ранние периоды, еще в период варварства. «Действи-тельно, как только расширилась область некоторых общественных дел, как только она стала охватывать более значительный круг их, так что уже стало невозможным разрешить эти дела в одном собрании, на котором присутствовали бы все заинте-ресованные лица собраниями немногих лиц, их предводителей» [1, с. 18-19].

  • древней демократии первичным было непосредственное народовластие. Народное собрание, на которое собирались все полноправные граждане государ-ства, осуществляло управление делами государства. То есть, каждый из присут-ствующих непосредственно реализовывал право на участие в делах государства и общества. Однако использование своих политических прав постепенно и вовсе не соответствовало ни большим размерам современных государств, ни другим усло-виям жизни. Так, российский ученый В. Водовозов в своем исследовании эволю-ции всеобщего избирательного права на западе отмечал, что при отсутствии прак-тической возможности сходиться вместе для разрешения общих дел, граждане вы-бирают среди общества особых лиц, — делегатов или депутатов, являющихся пред-ставителями их интересов и убеждений и вместо них обсуждают и разрешают об-щественные дела [2]. То есть участие граждан в государственных делах в форме непосредственной демократии впоследствии становится организационно невоз-можным и вследствие этого возникает необходимость в создании и функциониро-вании органа народного представительства. Именно поэтому в начале ХХ ст. непосредственно всенародным собранием обсуждались законы и избирались

429

Адельсеитова А. Б.

должностные лица только в четырех кантонах Швейцарии, которая по численно-сти своего населения и географическим данным являлось не очень большим госу-дарством. Во всех других государствах Западной Европы и Америки, не исключая

  • швейцарских кантонов и Швейцарского Союза в целом в ХХ ст. на смену непо-средственному участию граждан в государственных делах пришло представитель-ство и референдумы. Современный ученый-конституционалист В. Шаповал нача-лом предыстории формирования и становления избираемых гражданами государ-ственных представительных учреждений считает создание коллегиального органа

– совета четырехсот в Афинах в Древней Греции, а также учреждений представи-тельного характера, которые создавались на протяжении почти всех периодов су-ществования древнегреческой демократии. То же самое касается и истории Рим-ской империи. Но все эти учреждения являлись институтами так называемого со-словного представительства [3]. Следует отметить, что на современном этапе формально сословное представительство почти не существует, за исключением верхних палат западноевропейских парламентов, например, в палате лордов Вели-кобритании.

Современным парламентам в период феодализма исторически предшествовали сословно-представительные образования, среди которых первым в большинстве своем называют испанские кортесы, возникшие еще в ХII в. Позже такие органы начали возникать и в других странах Европы, например, во Франции, где органом сословного представительства выступали генеральные штаты. При этом характер

  • состав сословий в разных странах отличались друг от друга, однако обязатель-ной чертой сословно-представительных парламентов было участие в их работе депутатов от «третьего сословия», под которым сначала понимали только жителей городов (горожан), а в меру освобождения крестьянства и оно вошло в эту группу

[4].

Следовательно, истоки практического формирования и развития государствен-ных учреждений представительного характера находятся в недрах государственно-правовой истории. А для того, чтобы иметь представление о становлении предста-вительной деятельности парламента с концептуальной точки зрения, необходимо обратиться к политико-правовой доктрине. Важным для понимания генезиса пред-ставительной функции парламента является освещение содержания политико-правовой теории и философских убеждений французских и английских мыслите-лей ХII – ХVIII вв. Со времен возникновения доктрины распределения властей и вплоть до наших дней возникло множество разнообразных предложений и взгля-дов по конкретным вопросам организации и функционирования законодательных органов. В.М. Шаповал в исследовании исторических аспектов парламентаризма отмечает, что в Англии еще в ХII в. формировались политические тезисы против неограниченной королевской власти и обнародовались соответствующие тракта-ты. Декларировалась идея о том, что законодательная власть должна принадле-жать не одному лицу, королю, а «лучшим людям» [5, с. 18]. Вышеизложенное сви-детельствует не только о начале процесса формирования идей распределения вла-стей, но и о легальном и публичном характере этого процесса. Определенные по-литические процессы были отражены в произведениях Дж. Локка, который пред-ложил развернутую теорию распределения властей. Дж. Локк различал три вида власти – законодательную, исполнительную и союзную (федеративную). Власть,

430

Адельсеитова А. Б.

по мнению Дж. Локка, неравноправна. В частности, законодательная власть – пар-ламент – является высшей, а все иные виды власти происходят от нее и подчиня-ются ей. Но законодательная власть не безгранична. Она является доверенной вла-стью, а верховная власть остается за народом, и только она может изменять состав законодательного органа или даже отстранить его от решения государственных дел. То есть парламент осуществляет власть от имени народа и суверенитет при-надлежит народу [4, с. 274-275].

Один из известнейших представителей британской общественно-политической мысли ХVIII в. Э. Берк не воспринимал идею народного суверенитета. Он считал, что суверенитет принадлежит парламенту. Он не признавал миссии членов парла-мента – передавать обобщенную точку зрения своих избирателей. Депутаты, по его мнению, являются лицами, которым, учитывая их мудрость и общественное положение, избиратели поручают осуществлять представительство. В своей дея-тельности они должны руководствоваться своими убеждениями, а не соображени-ями своих избирателей.

Самым последовательным приверженцем идеи народного суверенитета был Ж.–Ж. Руссо, безоговорочно признававший народ единственным субъектом и но-сителем суверенной власти, источником полномочий всех государственных орга-нов. Исходя из этого, он считал принцип народного суверенитета несовместимым

  • представительной демократией, потому что последняя, на его взгляд, не содер-жит в себе средств для выражения всеобщей воли народа. То есть в основе форми-руемого суверенитета имеется всеобщая воля. Ж.-Ж. Руссо подчеркивает отличие всеобщей воли от воли всех: первая подразумевает общие интересы, вторая – ин-тересы частные и представляет собой лишь совокупность проявленной воли част-ных лиц. «Но, – объясняет он, – отбросьте из этих проявлений волю взаимно уни-чтожающую крайности; в результате составления оставшихся расхождений полу-чится всеобщая воля». Таким образом, отстаивая господство в государстве и его законах всеобщей воли, Ж.-Ж. Руссо решительно критикует различные частичные ассоциации, партии, группы и объединения, вступающие в неизбежную конкурен-цию с сувереном. Их воля становится общей по отношению к своим членам и частной по отношению к государству. Этот процесс извращает процесс формиро-вания настоящей всеобщей воли граждан, поскольку выясняется, что голосующих не столько, сколько людей, а только сколько организаций. «Наконец, когда одна из этих ассоциаций настолько велика, что одерживает верх над всеми остальными, получится уже не сумма незначительных различий, а одно единственное различие. Тогда нет уже всеобщей воли, и мысль, которая берет верх, есть уже не что иное, как мнение частное». В этой связи Ж.-Ж. Руссо присоединяется к взглядам Макиа-велли о том, что «наличие сект и партий» вредит государству. «Если имеются ча-стичные союзы, то следует увеличить их количество и тем самым предупредить неравенство между ними» [4, с. 294-299].

Вообще, такое понимание народного суверенитета, а также представительной власти отрицалось многими мыслителями и политическими деятелями, среди ко-торых наиболее известными оппонентами во Франции в те времена были Ш. Мон-тескье и Э. Сийес. Они восприняли идею народного суверенитета только через представительство народа, потому что народ, согласно их взглядам, не может быть

431

Адельсеитова А. Б.

компетентен в непосредственном осуществлении законодательной и исполнитель-ной власти.

  • своих поисках «духа законов» Ш. Монтескье отмечал, что одним из основ-ных законов демократии является закон, согласно которому законодательная власть принадлежит только народу. Народ будет осуществлять эту власть через представительный орган – парламент. Согласно концепции Ш. Монтескье целесо-образна двухпалатная структура представительного органа. Одна из палат должна быть народной, то есть формироваться из депутатов, избранных народом. Вторая палата будет носить аристократический характер и будет представлять наслед-ственную знать [6, с. 103-104].

Следует подчеркнуть, что на континенте Европы двухпалатная парламентская структура формировалась под значительным влиянием идей Ш. Монтескье и во многих случаях отражала их общую сущность. Учение Ш. Монтескье сыграло за-метную роль в становлении мировой политико-правовой мысли и повлияло на развитие государственных, в частности представительских институтов в новый период мировой истории.

Что касается политико-правовых воззрений Э. Сийеса, то, по мнению некото-рых ученых он по праву является родоначальником современной зарубежной тео-рии народного представительства. Э. Сийес определял представительство необхо-димым, поскольку непосредственную демократию считал невозможной. Он объ-ясняет это увеличением населения стран, что привело к отказу от народного со-брания и привело к избранию представителей. В идеях Э. Сийеса меняется сам характер представительства, и депутаты превращаются из простых передатчиков воли избирателей в их подлинных представителей, избираемых народом. Впослед-ствии Э. Сийес высказывал достаточно категорическое мнение по поводу непо-средственной демократии и заявлял об абсолютном значении представительной. Значительным достижением Э. Сийеса является формулировка развернутой кон-цепции свободного депутатского мандата. Аргументируя эти свои мысли, ученый высказывал тезис о том, что депутаты являются представителями всей нации, а не округов, от которых они избраны. В Англии, подобных взглядов Ш. Монтескье и Э. Сийесу, придерживался основатель британского утилитаризма И. Бентам. Он характеризовал народный суверенитет как верховную «конститутивную» власть народа, в частности, как право назначать своих представителей для осуществления властных функций и их отстранение от власти через определенное время. Сам же народ, по его мнению, не может осуществлять власть, хотя способен выбирать для этого своих агентов и контролировать их. Гарантии обеспечения интересов насе-ления И. Бентам видел в установленном всеобщем избирательном праве для из-брания представительного органа всего народа. И. Бентам подчеркивал, что пред-ставительная демократия, основанная на всеобщем избирательном праве, является единственной рациональной формой правления. В представительной демократии эгоистические намерения, опосредованные соответствующими государственными учреждениями, превращаются в мощное орудие общественной пользы [7, с. 20].

Представитель британской школы утилитаризма второй половины ХIХ ст. Дж. С. Милль глубоко проанализировал сам характер народного представительства. В своих «Размышлениях о представительном управлении» ученый не только опре-деляет представительное управление как идеальную форму управления, но и опре-

432

Адельсеитова А. Б.

деляет условия для существования или внедрения представительного управления

  • характеризует те факторы (политические, социальные, правовые и психологиче-ские), которые будут способствовать его качеству. Дж. С. Милль считает, что бла-госостояние общества всегда зависит от усилий, прилагаемых его членами. По-этому условия существования представительной формы правления, по его мне-нию,: 1) желание народа ввести ее; 2) желание и способность народа делать то, что нужно для сохранения; 3) желание и способность выполнять обязанности и функ-ции, которые она налагает [8, с. 170-178].

Следует отметить, что важным психологическим фактором становления и раз-вития представительного управления является уровень общего развития общества. То есть речь идет о возможности адаптации общества к представительному прав-лению. Дж. С. Милль считает, что адаптация народа к представительной системе зависит во многом не от места, которое он занимает в иерархии народов земли, а скорее от того, имеет ли (и в какой мере) он то, что нужно для этой системы. Од-нако эти необходимые реквизиты так тесно связаны со степенью всеобщего разви-тия нации, что некая ответственность между ними и этой степенью – скорее ис-ключение, чем правило.

Весомым вкладом учения Дж. С. Милля в систему представительства, на наш взгляд, является активизация и повышение роли народа и отдельного индивида в процессе охраны и защиты собственных прав и интересов. Потому что сам народ может быть непригоден для представительного управления в результате чрезмер-ной пассивности и готовности подчиняться. Активность народа имеет свое выра-жение в разработке им представительных институтов. То есть, народ или какая-нибудь многочисленная его часть через своих представителей – депутатов, кото-рых этот народ периодически избирает, осуществляет верховную власть, контро-лирующую общественные процессы.

Представительная система правления имела своих сторонников и в Германии. Так, германский философ ХVIII в. Гегель в своем трактате по основам философии права подробно проанализировал государство как таковое, со всеми его атрибута-ми. Анализируя законодательную власть, он затрагивает вопрос представительной демократии и неотъемлемого ее атрибута – избирательного права. Гегель отмеча-ет, что «каждый лично должен участвовать в обсуждении и решении общих госу-дарственных дел, поскольку – члены государства и дела государства – это дела всех и все вправе влиять на их решение своими знаниями и своей волей – пред-ставление, которое хотелось бы внедрить в государственный организм как демо-кратический элемент без всякой разумной формы, тогда как государственный ор-ганизм таков только благодаря этой форме…». Но все не могут участвовать в ре-шении государственных и общественных дел лично, поэтому выбирают для этого доверенных лиц – депутатов. Гегель считает, что «поскольку депутаты направля-ются для обсуждения и решения общих дел, то их выборы имеют смысл в том случае, если они лучше разбираются в делах, чем индивиды, которые их делеги-руют, а также если они защищают не личный интерес любой общины, корпорации в противовес общему, а осознают значимость всеобщего. Поэтому они не находят-ся в статусе доверенных лиц, уполномоченных, связанных инструкциями, тем бо-лее что назначение собрания депутатов состоит в том, чтобы осуществлять живую, направленную на взаимный обмен сведениями, на убеждение и совместную сове-

433

Адельсеитова А. Б.

щательную деятельность» [9, с. 270-275]. По мнению Гегеля, введение представи-тельства означает, что «…согласие должно быть дано не непосредственно всеми, а только уполномоченными лицами, поскольку отдельное лицо уже не участвует как бесконечное лицо. Представительство опирается на доверие… Человеку выража-ют доверие, когда уверены в его готовности заниматься с чистой совестью моим делом как своим, прилагая к этому все свои знания» [9].

Таким образом, и Гегель, и Дж. С. Милль, выражая свои идеи относительно мо-дели представительства, акцентируют внимание на значимости уровня сознания народа, а тем самым и определяют психологические факторы, влияющие на каче-ство представительства народа в государстве. То есть, для того чтобы избирать своих представителей для выполнения «общего дела», для представительства сво-их интересов, народу необходимо иметь представление о том, какое именно дело будут выполнять избранники. Для осознания того, насколько способны те или иные лица являться представителями, народ должен ориентироваться в тех про-цессах, которые происходят в государстве и обществе того времени.

Очень важен для современной концепции народного представительства в суж-дениях Гегеля о представительстве пропорциональный характер представитель-ства. Речь идет о том, что среди представителей народа должны быть лица, кото-рые были бы знакомы со всеми профессиональными сферами общества и принад-лежали к этим сферам (например, к торговле, фабрикам и т.д.). Только в том слу-чае, когда представитель осознает все проблемы и интересы определенной части или сферы общества, он действительно может являться депутатом, реально может представлять общие интересы ввиду присутствия в нем интересов своей собствен-ной объективной реальности.

Британский государствовед Де Лольм считает, что «природа не щедра на свои дары, и наделяет лишь небольшое число людей головой способной к сложным комбинациям законодательства». Отсюда возникает потребность в орудии, через которое нация будет участвовать в осуществлении государственной власти, отсю-да – потребность в создании и функционировании особого органа, собрания – из-бранных лиц, способных к ведению государственных дел. Путем такого отбора способных и создается парламент, который, таким образом, не что иное, как «ор-ганизованный народ» [10, с. 9].

Вышеизложенное свидетельствует о том, что современная конституционно-правовая доктрина признает существование суверенитета народа, осуществляемо-го прежде всего в форме представительной демократии, а в отдельных случаях и с ограниченными целями в форме непосредственной демократии. Последняя может выступать как референдум (плебисцит), народная инициатива, прямое правление, осуществляемое через собрание населения соответствующей территории и т.д. Именно в таком понимании принцип народного (национального) суверенитета со-держится в современных конституциях, подражая в этом вопросе унаследованно-му ими конституционализму древних демократий. Законность современных кон-ституций, независимо от того, приняты ли они парламентом, специально избран-ным конституционным собранием или одобрены референдумами, основывается на согласии народа как единого суверена власти, который может устанавливать соб-ственную форму правления и осуществлять государственную власть через избра-ние своих представителей.

434

Адельсеитова А. Б.

Список литературы:

1. Каутский К. Представительное правление. – СПб, “Молот”, 1905. – 96 с.

2. Рожков М. О формах народного представительства. – СПб, “Молот”, 1905. – 128 с.

3.Шаповал В. Зарубежный парламентаризм. – К.: Основи, 1993. – 143 с

4. История политических и правовых учений. Учебник для вузов / Под общ. ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В.С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа ИНФРА М – НОРМА, 1997. – 736 с.

5. Милль Дж. С. О свободе: Эссе / Пер. з англ. – К.: Видавництво Соломії Павличко “Основи”, 2001. –

463 с.

6. Геґель Г. В. Ф. Основы философии права или Естественное право и государствоведение / Пер. з нем. Р. Осадчука и М. Кушнира. – К.: Юніверс, 2000. – 336 с.

  1. Велихов Б. Теория и практика пропорционального представительства. А. Велихова. С.-Петербург, Издание “Л”. – 1907. – 76 с.

Adelseitova A.B. On the genesis and development of political and legal thought about the represen-tation of the people: foreign experience // Scientific notes of V. I. Vernadsky crimean federal university. Juridical science. – 2022. – Т. 8 (74). № 4. – Р. 429-435.

Currently, the study of the historical beginning of popular representation in government is an extremely important aspect of the study of this phenomenon. Many scientific studies are devoted to the analysis of the historical origin of the people’s representation, however, unfortunately, certain cliches have formed, which, according to the author, somewhat simplistically interpret the evolution of this concept, focusing on superficial analogies between the history and modernity of the state. The author explores the genesis of political and legal thought about popular representation as an obligatory component of a comprehensive analysis of the constitu-tional and legal nature of this phenomenon.

Key words: genesis, parliament, people’s representation.

Spisok literatury:

1. Kautskij K. Predstavitel’noe pravlenie. – SPb, “Molot”, 1905. – 96 s.

2. Rozhkov M. O formah narodnogo predstavitel’stva. – SPb, “Molot”, 1905. – 128 s.

3. SHapoval V. Zarubezhnyj parlamentarizm. – K.: Osnovi, 1993. – 143 s

4. Istoriya politicheskih i pravovyh uchenij. Uchebnik dlya vuzov / Pod obshch. red. chlena-korrespondenta RAN, doktora yuridicheskih nauk, professora V.S. Nersesyanca. – M.: Izdatel’skaya gruppa INFRA M – NORMA, 1997. – 736 s.

5. Mill’ Dzh. S. O svobode: Esse / Per. z angl. – K.: Vidavnictvo Solomії Pavlichko “Osnovi”, 2001. – 463 s.

6. Geґel’ G. V. F. Osnovy filosofii prava ili Estestvennoe pravo i gosudarstvovedenie / Per. z nem. R.

Osadchuka i M. Kushnira. – K.: YUnіvers, 2000. – 336 s.

7.Velihov B. Teoriya i praktika proporcional’nogo predstavitel’stva. A. Velihova. S.-Peterburg, Izdanie “L”. –

1907. – 76 s..

435